ГЛАВА 1

Понедельник начался с того, что сдохла кофемашина. Та самая, дорогущая, подарок Димы на 8 Марта – почти моя месячная зарплата. Красная лампочка на панели мигала, как будто издевалась. Где-то в ящике валялась инструкция, объясняющая, что это значит, но до выхода сорок минут – какая, к чёрту, инструкция.

– Мам, а где мой синий свитер? – крик Маши из комнаты.

Не оборачиваясь, машу рукой в сторону сушилки. Сама ковыряюсь с банкой «Нескафе Голд». Две ложки, кипяток, готово. Дима ненавидел растворимый – устраивал целые лекции про правильный помол и температуру воды. Но его нет рядом, чтобы читать нотации. Его вообще давно нет рядом.

Наливаю молоко из пакета. На поверхности плавают комочки – кислятина. Надо купить нормальных продуктов: молоко, хлеб (вчерашний батон уже как камень), сыр для Ильи – только «Российский», других он не признаёт. Список в голове растёт, а с ним – тревога. До зарплаты неделя. На счету копейки.

Телефон вибрирует. Инна Воронцова, моя коллега и лучшая подруга: «Босс не в духе. Проиграли тендер на СтройИнвест. Планёрка будет адская». Прекрасно. Понедельник обещает быть просто восхитительным.

Глотаю кофе. Кислый привкус дрянного молока. Противно, но без кофеина эту неделю не пережить.

Переодеваюсь. Мой шкаф – сплошные распродажи: три мятых костюма, пять блузок, из которых две надо гладить, а на одной дыра. Выбираю тёмно-синий – самый приличный – и белую блузку, пока ещё целую.

Застёгиваюсь. И тут взгляд цепляется за листок бумаги на тумбочке Димы, под стопкой рубашек. Записка: «Уехал рано. Встреча с китайскими поставщиками. Не жди вечером. Д.». Почерк вроде его, но буквы неровные – «Д» без обычного завитка. Торопился? Или вообще не он писал?

«Не выдумывай», – говорю себе. Но в животе уже скручивается что-то нехорошее.

Посудомойка сломалась неделю назад. Мастер насчитал пятнадцать тысяч, легче новую купить. Денег нет ни на то, ни на другое. Мою кружку вручную, как в девяностые.

Машину «Шкоду» Дима забрал себе – ему, видите ли, нужнее: клиенты, встречи, представительность. Спорить с ним – себе дороже. Так что я пешком до метро, потом в набитом вагоне, где люди стоят друг у друга на головах.

Держусь за поручень, пытаюсь отключиться. Вдруг телефон вибрирует – письмо на рабочую почту. Тридцать два новых за выходные. Рутина, рутина, рассылка... Стоп.

Отправитель: .ru. Не его рабочий адрес. Не его личный, который я знаю. Какой-то новый. В теме: «Срочно проверь». Текст: «Случайно отправил тебе. Удали после прочтения. Д.». Вложение – PDF «Договор_февраль_2025».

Пальцы дрожат, пока файл открывается. Договор: «Поставка офисного оборудования ООО "ЛогистикТрейд" – китайская фирма с каким-то непроизносимым названием». Сумма – двенадцать миллионов рублей. Компьютеры, принтеры, картриджи. Вроде всё обычно, пока взгляд не падает вниз:

«От покупателя: А.С. Салтыкова, действующая на основании доверенности».

Моя подпись. Моё имя. Только я ничего подобного в жизни не подписывала. Я в «ЛогистикТрейд» вообще никто – ни сотрудник, ни учредитель. Просто жена.

Приближаю экран. Похоже на мой почерк, но мелочи выдают: «С» слишком острое, точка после инициалов стоит выше, штрих в конце короче. Подделка. Кто-то подделал мою подпись под контракт на двенадцать миллионов.

Меня прошибает холодом. Подпись жены на таком документе – это уголовная статья. Мошенничество в особо крупном. До десяти лет.

«Случайно отправил»? Какая, к чёрту, случайность?

На работе я – зомби. Сижу за столом, смотрю в монитор и ничего не вижу. В голове крутится одно: кто, зачем, почему Дима мне это скинул?

Влетает Инна. Как всегда, с двумя стаканчиками кофе: «Вот тебе нормальный, не эту жижу из автомата». Улыбается – и тут же видит мою физиономию.

– Что случилось?

Молча разворачиваю к ней экран.

Инна щурится, читает. Брови вверх, потом вниз, потом присвистывает.

– Какого чёрта это такое?

– Дима прислал. С нового адреса. Написал – случайно.

– Случайно? – Инна фыркает. – Ага. Случайно подделал твою подпись, случайно подписал контракт на двенадцать лямов, случайно отправил. Ань, это классика. Фиктивный контракт, подставная фирма, липовая поставка. Деньги на левый счёт, обналичка, делёж. На бумаге всё чисто – товар пришёл, деньги заплачены. А крайней – ты. Подпись твоя? Твоя. Деньги ушли? Ушли. Товар не пришёл? Ну, значит, ты «не уследила».

Меня прошибает дрожь.

– Неужели Дима мог...

– Анют, – Инна хватает мою руку. – Мужики на многое способны ради денег. Мой бывший квартиру на любовницу переписал, пока я во втором роддоме лежала. А раньше – душка, клялся в вечной любви.

Телефон звонит. Номер неизвестный.

– Алло?

– Анна Сергеевна Салтыкова? – женский голос, молодой, с лёгкой хрипотцой.

– Да.

– Нам надо поговорить. О вашем муже.

Я замерла.

– Кто вы?

– Это неважно. Я знаю кое-что о его делах. Если не хотите, чтобы ваша семья осталась без копейки – завтра, час дня, кафе «Якорь» на Большой Покровской. Приходите одна.

– А если не приду?

Тихий смешок в трубке:

– Придёте. Когда узнаете, что у меня есть.

Гудки.

Руки трясутся. Показываю Инне телефон.

– Не ходи, – говорит она сразу. – Это ловушка.

– А если она правда что-то знает?

– Тогда тем более опасно.

Но я уже решила. Хватит жить в неведении. Хватит делать вид, что всё нормально.

Остаток дня – туман. Планёрка, разнос от руководителя, какие-то письма. Я отвечаю на автомате, а в голове – документ, звонок, завтрашняя встреча.

В обеденный перерыв открываю сайт ФНС и пробиваю ту китайскую контору. Есть! Зарегистрирована две недели назад. Уставной капитал – десять тысяч рублей. Директор – некий Ли Вэй, гражданин КНР. Адрес – московский бизнес-центр, где таких «фирм» сидят десятки. Классическая однодневка. Провернул пару сделок – и растворился.

Если Дима в этом замешан – нам конец. Конфискация, уголовное дело, тюрьма. А у меня дети. Маша, шестнадцать. Илья, тринадцать. Что будет с ними?

Еду домой. В вагоне набито – не продохнуть. Стою у двери и думаю: что сказать Диме? Спросить прямо – начнёт отнекиваться, обвинит в паранойе, доведёт до крика. Промолчать – а завтра я иду на встречу с женщиной, которая, похоже, знает всю правду.

Дома – только дети. Маша заперлась в комнате, оттуда поп-музыка и запах лака для ногтей. Илья за компом, спасает мироздание.

– Папа был? – спрашиваю в прихожей.

Илья, не отрываясь от игры:

– Нет.

Молчу. А что тут скажешь.

На кухне Маша ковыряет йогурт с яблоком – её вечная диета, при том что весит она килограммов сорок пять.

– Папа опять на работе? – спрашивает, не отрываясь от смартфона.

Открываю холодильник. Вчерашний суп, полупачка пельменей, йогурты. Нечего предложить.

– Да, задержался в офисе, – говорю я, наливая чай.

– Опять с китайцами? – Маша закатывает глаза. – Саша сказал, что скоро он вообще домой перестанет приходить.

В её голосе – обида. Ей шестнадцать, ей нужен отец, даже если она изо всех сил старается выглядеть взрослой и независимой. А мне становится тошно от собственного вранья. «Работа такая» – и эти слова на вкус как бумага. Как поддельная купюра.

Маша фыркнула и ушла собираться в школу. Я осталась одна с чашкой остывшего кофе.

Мне предстояло узнать правду. Какой бы она ни оказалась.