Глава 1

Стук моих каблуков по мрамору коридора отдавался тревожным эхом. Сердце билось всё быстрее: предчувствие надвигавшейся бури не давало мне усидеть. Казалось, сама я не остановлюсь, словно нечто неумолимое влекло меня вперёд, к ожидающей развязке. Я уже почти знала, что найду за этой дверью.

Я ворвалась в кабинет без предупреждения. Оттолкнув плечом сбившую дыхание секретаршу отца, одним толчком распахнула дверь. Передо мной во всей неприглядной откровенности предстала картина: мой муж лежал на кожаном диване – повёрнут к стене задом, штаны спущены ниже колен. Рядом на нём, ничуть не смущаясь, уютно устроилась рыжеволосая красавица в пылающем красном белье. Валерия. Его секретарша. Уж хороша же, подумала я с горькой усмешкой, наблюдая её самодовольную улыбку.

В тот же миг я ощутила в руке тяжесть кожаной сумки. Гул бутылки с минералкой «Ессентуки» зазвучал в моём вихре гнева. Я нацелила удар – и тяжёлая сумка с ревом врезалась в голову Валерии. Она издала дикий крик и рухнула на пол, захлёбываясь воплем. Короткая секунда смятения, и я уже стояла над ней. Сейчас было ясно: передо мной предательница и её возлюбленный – мой собственный муж.

В эту секунду в комнату ворвался отец. Его лицо исказилось от ужаса, но он попытался вмешаться. «Лена, постой!» – упал крик. Отец вцепился мне в локоть, но я вырвалась с бешеной силой. Сердце выскочило из груди – остановиться я уже не могла.

Схватив Валерию за рыжие волосы, я врезала её головой в край стола. Первый удар – глаза женщины расширились в агонии, взрыв хруста – второй, третий удар – и ее тело вздрагивало в подчинённом полёте. Злость разрывала меня изнутри, превращаясь в дьявольское топливо.

Муж заорал, рванув вперёд: «Лена! Ты же убьёшь её!» Но я уже не слышала. «Папа, останови её!» – вскричал он, обратившись к отцу. Я лишь усмехнулась в ответ и обернулась к столу, где лежал канцелярский нож.

Серпантин металла скользнул по коже Валерии. Девица взвизгнула, отбиженная дёгтем боли, и застыла на полу. Я пнула её сапогом, чтобы окончательно свалить на землю, и сжала в руке лезвие, чувствуя его холодный металл. Голубая кровь растекалась по бледной щеке Валерии.

– Вот и всё, Лера, – скрипя от ненависти, прошипела я. – Красавица-кончилась, симпатичного личика теперь нет. Зато тебе, Руслан, видимо, больше понравилось другое её место, так ведь?

Мы замерли в страшной тишине. Даже пульс в висках застыл. Отец молча смотрел на меня тяжёлыми, полными горечи глазами, словно не веря, что я способна на такое. Лишь сквозь эту тишину он, собрав силу в кулак, выдавил слова:

– Лена... Лера подала на нас в суд, – прорычал он голосом, надломленным почти болью. – Чтобы уладить этот позор, нам пришлось купить ей квартиру и пообещать дорогую машину. Иначе... иначе тебе грозила бы или тюрьма, или электронный браслет.

Я молча подняла к губам бокал с вином и тихо сделала глоток. Жгучая терпкость обожгла язык. Осторожно выдавливая из себя спокойствие, прошептала:

– Я всё поняла... Прощу любым способом. Буду работать, чем смогу, верну вам каждую копейку.

Отец поджал губы и тяжело вздохнул. Он наклонился, заговорил тихо, почти шёпотом:

– Хватит, доченька... – сказал он, а голова дернулась: «Прости нас…». – Не измывались бы мы так под своим носом. Это Руслан устроил всё это, поверь мне.

Я сделала ещё один глоток вина, пытаясь приручить дрожь в руке. Затем, подняв взгляд на фигуру отца, сказала твердо:

– Я хотела с вами поговорить. Я собираюсь уехать за город. С Мальвиной. Прости... но я больше не смогу жить с Русланом.

Отец замолчал, поднимая глаза к потолку. Я увидела, как он с трудом подавляет мучительную боль – он стал мне настоящим отцом, а Жанна Васильевна – матерью. Неужели я действительно говорю «прощай» их семье? Больше ничего нельзя изменить.

– С Русланом я больше не смогу... – прошептала я сама себе. – И не стану.