ГЛАВА 4

Воскресенье, началось с истерики Андрея. Проснулась в от его криков на кухне:

–Где документы на машину?! Блин, Вика, где документы?!

Спокойно встала, умылась, оделась. Вышла к нему – стоит в одних трусах посреди кухни, размахивает руками. Вся его мужественность куда-то испарилась.

–Доброе утро, дорогой, – сладко улыбнулась. –Какие документы?

–На машину! Мне на работу ехать надо!

–А, эти документы. А зачем они тебе?

–КАК ЗАЧЕМ?! Машина же моя!

–Машина оформлена на меня. А раз ты теперь семейными деньгами с любовницами развлекаешься, то и машину я заберу.

Лицо у него стало красным: –Ты с ума сошла! Как я на работу добираться буду?

–На метро, как все нормальные люди. Или попроси свою Кристиночку подвезти.

Дети к этому времени тоже проснулись. Настя выглянула из своей комнаты, увидела отца в трусах, который орет на мать, и презрительно фыркнула:

–Прям отец семейства. Красота.

Максим вышел заспанный, не понял, что происходит:

–А че папа кричит?

–Папа кричит, потому что без денег и без машины остался, – объяснила Настя. –За измену расплачивается.

–Дети, не лезьте в разборки взрослых! – попытался Андрей взять командирский тон.

–А ты не изменяй взрослым женщинам с молодыми девочками, – парировала Настя.

Максим вдруг заплакал: –Опять ссоритесь! Достали уже!

Я обняла сына: –Максимка, мы не ссоримся. Мы выясняем отношения.

–В чем разница?

–Разница в том, что папа сам виноват.

Андрей натянул халат, сел за стол. Голос стал умоляющим:

–Блин, Вика, ну хватит. Понимаю, что злишься, но не надо детей втягивать.

–Детей втянул ты, когда привел сюда свою подружку.

–Она не подружка...

–А кто? Коллега по работе? – съязвила Настя.

–Настя! – одернул дочь Андрей.

–Что "Настя"? Правду говорю. Мы же не слепые.

Я позавтракала, собралась на работу. Андрей все пытался договориться:

–Короче, Вика, давай по-человечески. Дай хоть документы на машину. А вечером серьезно поговорим.

–О чем серьезно поговорим? О том, как ты триста тысяч семейных денег потратил?

–Откуда ты знаешь эту сумму?

–Я многое знаю. И это только начало.

Ушла на работу, оставив его без денег и без транспорта. Пусть сам выкручивается.

В поликлинике день прошел спокойно. Принимала детей, ставила прививки, выписывала справки. Работа отвлекала от семейных проблем. В обед позвонила Елена:

–Как дела? Муженек сопротивляется?

–Пищит, но сопротивляется. Утром документы на машину искал.

–Правильно делаешь. Пусть почувствует, что такое остаться без поддержки.

–А у тебя есть новости про его работу?

–Есть. Мой знакомый из банка говорит, что "СтройГарант" кредиты не возвращает. Банкротство неизбежно.

–То есть Андрей скоро без работы останется?

–Скорее всего. А твой папа со своим знакомым из налоговой связывался?

–Обещал на этой неделе.

Домой вернулась в семь вечера. Андрей сидел на кухне мрачный, перед ним пустая тарелка и холодный чай.

–Как добрался? – поинтересовалась.

–На метро. Два часа ехал.

–Зато сэкономил на бензине.

–Вика, прекрати издеваться.

–Это не издевательство. Это справедливость.

Дети делали уроки в своих комнатах. Я приготовила ужин – гречку с котлетами, салат из капусты. Простая еда, никаких изысков. Деликатесы теперь только для тех, кто семью не предает.

За ужином Андрей попытался начать серьезный разговор:

–Дети, выйдите, пожалуйста. Нам с мамой поговорить надо.

–Мы и так все знаем, – сказала Настя. –Правда, мам?

–Правда. У нас семья без секретов. В отличие от некоторых.

Андрей вздохнул: –Хорошо. Тогда при детях. Короче, Вика, я понимаю, что ошибся...

–Ошибся? – перебила его. –Ты не ошибся. Ты сознательно выбрал другую женщину.

–Это не так...

–Тогда как? Объясни детям, как получилось, что папа оказался в постели с чужой тетей.

Максим покраснел: –Мам, не надо подробностей...

–А папе надо было подумать, прежде чем детей в такую ситуацию ставить.

Андрей опустил голову: –Блин, я не планировал, чтобы вы узнали...

–АГА! – подскочила Настя. –То есть ты планировал и дальше нас обманывать?

–Не вмешивайся...

–Почему не вмешивайся? Это моя семья тоже!

–Настена права, – поддержала дочь. –Семья – это общее дело.

Андрей встал из-за стола: –Не могу я так. При детях личные отношения не обсуждают.

–А при детях любовниц домой не приводят, – холодно ответила.

Он ушел в гостиную, включил телевизор на полную громкость. Мы остались втроем доедать ужин.

–Мам, а он к ней переедет? – тихо спросил Максим.

–Не знаю, сынок. Может быть.

–А мы как будем жить?

–Хорошо будем жить. У нас есть квартира, есть работа, есть друг друга.

–Но без папы грустно будет...

Настя положила руку на плечо брату: –Макс, если папа нас бросит ради какой-то тетки, значит, он нам не нужен.

–Но он же наш папа...

–Папа – это не только тот, кто родил. Папа – это тот, кто семью защищает, а не разрушает.

Умная у меня дочка. В семнадцать лет понимает то, что многие взрослые не понимают.

******

Утром Андрей ушел на работу рано, чтобы не встречаться со мной. Хорошо. Меньше нервов.

В поликлинике в обед позвонил отец:

–Викуля, новости есть. Сергей Петрович из налоговой обещал на этой неделе проверку устроить.

–Какую проверку?

–Плановую. Документы проверят, отчетность, зарплаты сотрудникам. Если что не так найдут – штрафы выпишут.

–А если ничего не найдут?

–Найдут. Сергей Петрович говорит, таких чистых фирм не бывает. Особенно в строительстве.

–Хорошо. А что с директором этой фирмы?

–С Потаповым? Пока ничего. Но думаю, скоро узнает про двойную игру своей секретарши.

–От кого узнает?

–От жены, – засмеялся отец. –У Сергея Петровича есть знакомая, которая с женой Потапова в одном салоне красоты стрижется.

Надо же, какие связи у папы! Сорок лет военной службы – это целая сеть знакомых по всей Москве.

Вечером дома Андрей попытался снова поговорить. На этот раз без детей – дождался, пока они легли спать.

–Вика, сядь, пожалуйста.

Села напротив него на кухне. Он выглядел усталым, осунувшимся. Видно, метро и пешие прогулки дают о себе знать.

–Я хочу все объяснить.

–Объясняй.

–Понимаешь... с Кристиной я чувствую себя молодым. Она смотрит на меня как на героя, восхищается...

–А я не восхищаюсь?

–Ты... ты меня знаешь насквозь. Все мои недостатки, все слабости. А она видит только хорошее.

–Потому что не живет с тобой. Легко восхищаться человеком, которого видишь пару раз в неделю.

–Может быть... Но с ней я забываю, что мне сорок два года.

–А со мной помнишь?

–Мы стали как брат с сестрой. Быт, дети, работа... Романтики никакой.

Я молчала, переваривая его слова. Значит, дело не только в молодой любовнице. Дело в том, что наш брак стал привычным, обыденным.

–Андрей, а ты пытался со мной романтику возродить? Цветы когда последний раз дарил?

–Ну... не помню...

–А я помню. Три года назад на день рождения. Тюльпаны из супермаркета.

–При чем тут цветы?

–При том, что романтика – это труд двоих. Ты перестал стараться, а потом удивляешься, что романтики нет.

–Может, ты права... Но что теперь делать?

–Теперь поздно. Ты выбрал ее.

–Я никого не выбирал!

–Приводить любовницу в семейную постель – это не выбор?

–Это ошибка...

–Дорогая ошибка. Триста тысяч рублей дорого стоит.

Он вздохнул: –Откуда ты знаешь про деньги?

–У меня есть свои источники.

–Какие источники?

–А тебе зачем знать? Ты же мне тоже не все рассказываешь.

Разговор зашел в тупик. Андрей понял, что уговорить меня не получится.

–Что ты хочешь? – спросил прямо.

–Справедливости.

–То есть?

–То есть ты должен понести наказание за то, что семью предал.

–Какое наказание?

–Увидишь.

Вторник, 23 января. День начался с сюрприза. В половине десятого утра Андрею на работу позвонили и сказали, что налоговая проверка приехала.

Узнала об этом вечером. Андрей пришел домой бледный, встревоженный.

–Представляешь, к нам налоговая нагрянула.

–И что?

–Документы проверяют, в компьютерах копаются. Потапов весь день нервничал.

–А ты?

–А я что? Я же не директор. Меня пока не трогают.

–Пока.

–Что "пока"?

–Ничего. Просто пока не трогают.

Он посмотрел на меня подозрительно: –Вика, у меня ощущение, что ты что-то знаешь.

–Я много чего знаю.

–Налоговая случайно не по твоей наводке приехала?

–А если и по моей?

–ТЫ СЕРЬЕЗНО?! – он побледнел еще больше.

–Серьезнее некуда.

–Но это же моя работа! Мой заработок!

–А триста тысяч на любовницу – это чьи деньги были?

–Это другое...

–Ничем не другое. Ты семейные деньги тратил – получай по счетам.

–Блин, Вика, ты понимаешь, что делаешь? Если фирму закроют, я без работы останусь!

–Понимаю. И это меня не останавливает.

Он сел на стул, голову в руки опустил. Впервые за все время понял, что игра стала серьезной.

–Что ты еще планируешь?

–А ты что еще скрываешь?

–Ничего не скрываю...

–Врешь. Про шубу, которую Кристине обещал, тоже забыл?

Он подскочил: –Откуда ты это знаешь?!

–У меня уши есть. И дети тоже не глухие.

–Настя подслушивала?

–Настя случайно услышала, как ты шепчешься по телефону.

–Черт...

–Вот именно. Черт. Теперь понимаешь, что тайное становится явным?

Среда и четверг прошли в напряженном ожидании. Андрей каждый день возвращался с работы все более мрачный. Налоговая проверка продолжалась, находились нарушения, выписывались штрафы.

В четверг вечером он пришел совсем убитый:

–Вика, завтра в офис можем не приходить.

–Почему?

–Банковские счета арестовали. Зарплату задерживают на неопределенный срок.

–Жалко.

–Как жалко?! Я без денег остался!

–А я без мужа осталась. Не все в жизни справедливо.

Он посмотрел на меня долго, потом тихо сказал:

–Ты меня специально добиваешь.

–Добиваю, – честно ответила. –До тех пор, пока не поймешь, что семью предавать нельзя.