ГЛАВА 4

Воскресенье выдалось дождливым. Я проснулась от барабанящих по стеклу капель и долго лежала, слушая это монотонное постукивание. Максим уже встал – его половина постели холодная.

Спустилась вниз. Дом тих – мальчики еще спят, Максим в своем кабинете. Воскресное утро, которое раньше было временем для семьи, теперь каждый проводит сам по себе.

После завтрака решила навести порядок в кладовке – давно собиралась и все откладывала. Среди коробок с елочными игрушками и старой посуды нашла потрепанную картонку с надписью "Наша история".

Сердце сжалось. Эту коробку мы завели в первый год брака – складывали туда билеты из кино, открытки, фотографии. Глупая сентиментальность молодости.

Открыла. Сверху лежал засушенный цветок – роза из моего свадебного букета. Помню, как Максим смеялся надо мной, когда я прятала ее между страницами книги. "Зачем тебе этот гербарий?" – спрашивал он. "На память", – отвечала я.

Достала стопку фотографий. Вот наше первое совместное фото – селфи на старый телефон, качество ужасное, но какие мы счастливые. Максиму двадцать девять, мне двадцать шесть. Молодые, влюбленные, уверенные, что вся жизнь впереди.

А вот фото с нашего первого свидания. Нет, не первого – второго. На первом мы просто гуляли по набережной после того случая с хулиганами, а это уже настоящее свидание в маленьком кафе "У Марины". Помню тот вечер до мельчайших деталей.

Максим пришел с букетом полевых ромашек – "Извини, розы показались слишком банальными". Я растрогалась – никто раньше не дарил мне ромашки. Мы сидели за угловым столиком, пили дешевое вино и говорили обо всем на свете. О мечтах, планах, любимых книгах. Он рассказывал о своем бизнесе – тогда это была крошечная фирма из трех человек. "Но я построю империю, вот увидишь", – говорил он с такой уверенностью, что я поверила.

В конце вечера официантка принесла счет, и Максим смутился – денег хватало впритык. "Давай я заплачу половину", – предложила я. Он покраснел: "Ни за что. Я тебя пригласил". И заплатил все до копейки, оставив себе только на проезд. Потом признался, что домой шел пешком – пять километров под дождем. Но счастливый.

Следующее фото – наша свадьба. Скромная, в загсе на Фонтанке. Я в простом белом платье из свадебного салона эконом-класса, он в единственном приличном костюме. Гостей человек двадцать – только самые близкие.

Мама шептала подружкам: "Могла бы и получше найти. Строитель без гроша в кармане". Но я не слушала. Я смотрела на Максима, как он волнуется, путает слова клятвы, и думала – вот он, мой человек. Не принц на белом коне, но мой.

После загса поехали в недорогой ресторан. Свадебного торта не было – не по карману. Вместо него испекла свекровь свой фирменный "Наполеон". Танцевали под магнитофон, пели песни под гитару. А потом Максим вдруг встал и сказал: "Я хочу, чтобы все знали – я буду делать эту женщину счастливой каждый день. И мы никогда не станем теми парами, которые живут как соседи".

Никогда не станем. Ирония судьбы.

Дальше фотографии счастливых лет. Вот я беременная Артемом – огромный живот, сияющее лицо. Максим обнимает меня сзади, его руки на моем животе. Помню тот день – мы только что узнали, что будет мальчик.

"Артем", – сказал Максим. – "Обязательно Артем. В честь деда". Его дед погиб на войне, и это имя было для него священным. Я согласилась сразу – видела, как это важно для него.

А вот первое фото с новорожденным Артемом. Максим держит крошечный сверток, и на его лице такое выражение... Смесь восторга, страха и бесконечной нежности. Он плакал, когда Артем родился. Единственный раз за все годы я видела его слезы.

Фото с Денисом – уже увереннее. Опытные родители, знаем, что делать с младенцем. Но радости не меньше. Артем трехлетний, ревнует, пытается залезть к папе на руки вместе с братом.

Вторая беременность была неожиданной. Мы еле справлялись с одним ребенком и ипотекой. Помню, как сидела в ванной с тестом в руках и плакала. Максим нашел меня там. "Что случилось?" Показала тест. Он присел рядом на пол, обнял: "Справимся. Мы же команда".

Дальше – бытовые фото. Отпуска на даче у друзей (на море денег не было), детские утренники, дни рождения. На всех снимках мы вместе, рядом. Когда это изменилось?

Нашла фото семилетней давности. Мой день рождения, тридцать восемь лет. Последний по-настоящему счастливый праздник? Или мне так только кажется?

А вот фотографии того самого кризиса – семь лет назад. Их мало, и мы на них не вместе. Либо я с детьми, либо он. Период, когда мы всерьез думали о разводе.

Поводом стала ерунда – я нашла в его телефоне переписку с бывшей однокурсницей. Ничего криминального, просто дружеская болтовня. Но меня как прорвало. Устроила скандал, обвинила во всех грехах. Он огрызался, защищался, потом психанул и ушел. Три дня жил у матери.

Помирились благодаря детям. Денис заболел – температура под 40, скорая, больница. Сидели в коридоре детского отделения, ждали результатов анализов. И вдруг поняли, как глупо ссориться из-за ерунды, когда есть по-настоящему важные вещи.

– Что разглядываешь?

Подскочила от неожиданности. Максим стоял в дверях, смотрел на меня с непонятным выражением.

– Старые фото нашла. Смотри, какие мы были молодые.

Подошел, заглянул через плечо. От него пахло кофе и туалетной водой – новой, незнакомой.

– Ого, свадьба. Сто лет не видел эти снимки.

– Помнишь ресторан? И как ты обещал делать меня счастливой каждый день?

Он напрягся, отошел к окну.

– Глупости говорил. Молодой был.

– Глупости?

– Ну, в смысле... Громкие слова. Жизнь сложнее, чем кажется в двадцать девять.

Собрала фотографии обратно в коробку. Руки дрожали. Значит, глупости. Все наши клятвы, обещания – просто громкие слова.

– Кстати, – сказал он, не оборачиваясь. – В пятницу выставка современного дизайна в "Экспоцентре". Хочешь пойти?

Удивилась. Максим терпеть не может выставки.

– Ты серьезно?

– Почему нет? Тебе же интересно будет. Профессионально.

– Да, конечно. Спасибо.

Он кивнул и вышел. Я осталась сидеть на полу с коробкой воспоминаний на коленях. Выставка. Попытка наладить отношения? Или очередная игра?

В дверь постучали. Денис.

– Мам, бабушка с дедушкой приехали!

Родители. Забыла, что они обещали заехать.

Спустилась в гостиную. Мама уже командовала на кухне, папа устроился перед телевизором. Обычная картина воскресного визита.

– Леночка, ты похудела, – констатировала мама вместо приветствия. – Плохо выглядишь. Опять работаешь как проклятая?

– Нормально я выгляжу, мам.

– Нормально? Круги под глазами, щеки впали. На твоем месте я бы к косметологу сходила. Сейчас такие процедуры делают...

– Алла, оставь ребенка в покое, – вмешался папа. – Лена прекрасно выглядит.

Мама фыркнула. В свои шестьдесят восемь она следит за собой тщательнее, чем я. Регулярные визиты к косметологу, фитнес, диеты. "Женщина должна всегда оставаться женщиной", – ее любимая фраза.

– Где Максим? – спросил папа.

– Работает. В кабинете.

– В воскресенье? – Мама многозначительно подняла брови. – Мужчины всегда найдут предлог, чтобы от семьи сбежать. Твой отец такой же был, пока я его не приструнила.

Папа вздохнул, но промолчал. Их брак – отдельная история. Сорок пять лет вместе, и все сорок пять мама им командует.

Обед прошел в обычном режиме. Мама критиковала мою готовку (суховато мясо), воспитание детей (Денис слишком много времени проводит с камерой), обстановку квартиры (пора бы ремонт освежить). Я кивала, соглашалась, думая о своем.

– А вы с Максимом на годовщину что планируете? – спросила мама за десертом. – Восемнадцать лет все-таки.

– Еще не решили.

– Как не решили? Осталось два месяца! В наше время мужчины заранее все организовывали. Помнишь, Витя, как ты на нашу десятую годовщину...

И понеслось. Папины подвиги молодости, мамины воспоминания о том, какие раньше были мужчины. Максим спустился к чаю, выслушал порцию маминых наставлений о важности семейных дат.

– Обязательно что-нибудь придумаем, Алла Павловна, – пообещал он.

– Смотри мне! А то знаю я вас, мужиков. Работа работой, но жену забывать нельзя. Правда, Витя?

Папа согласно кивнул. За годы брака он научился соглашаться со всем.

После отъезда родителей я устало опустилась на диван. Голова гудела от маминых нравоучений.

– Твоя мать в своем репертуаре, – заметил Максим, убирая чашки.

– Она желает добра.

– По-своему.

Мы вместе мыли посуду – я мыла, он вытирал. Как в старые времена. Только молчали.

– Насчет пятницы, – сказал он, протирая тарелку. – Заеду за тобой к шести, хорошо?

– Хорошо.

Неделя пролетела в работе. Новый проект, сложный заказчик, проблемы с поставщиками. Некогда было думать о личном. Почти некогда.

В четверг вечером разбирала гардероб – что надеть на выставку? Хотелось выглядеть... красиво. Для Максима. Глупо, наверное, но все же.

Выбрала темно-синее платье – простое, элегантное. Максим когда-то говорил, что синий мне идет. Правда, это было лет десять назад.

Пятница. День тянулся бесконечно. Нервничала, как девчонка перед свиданием. Сделала укладку в обеденный перерыв, накрасилась тщательнее обычного.

Максим приехал ровно в шесть. На нем был темный костюм, свежая рубашка. Выглядел... впечатляюще. Когда я в последний раз замечала, как он выглядит?

– Красивое платье, – сказал он, когда я села в машину.

– Спасибо.

Поехали. В машине играла музыка – джаз, его любимый. Молчали, но молчание было не напряженным. Почти комфортным.

Выставка оказалась интереснее, чем я ожидала… Новые тренды, смелые решения, необычные материалы...

Максим ходил рядом, слушал мои комментарии, задавал вопросы. Казалось, ему действительно интересно.

У стенда с эко-дизайном остановились надольше... Я увлеченно рассказывала о переработанных материалах, энергосбережении, зеленых технологиях… Он смотрел на меня с странным выражением – внимательно, почти нежно.

– Что? – спросила я.

– Ничего. Просто... давно не видел тебя такой увлеченной.

– Это же моя работа.

– Знаю. Просто... красиво.

Смутилась, как девчонка. Сорок пять лет, а краснею от комплимента мужа.

Потом был фуршет. Бокал вина, легкие закуски, непринужденная беседа. Как будто вернулись в прошлое, когда мы были просто парой, а не двумя уставшими людьми с грузом восемнадцати лет брака.

– Помнишь нашу первую выставку? – спросил Максим, отпивая вино. – Ты тогда студенткой была.

– Помню. Ты заснул на лекции о постмодернизме.

– Скучная была лекция!

Рассмеялись. Боже, когда мы последний раз смеялись вместе?

Вечер подходил к концу. Не хотелось уезжать, возвращаться к реальности. Но Максиму позвонили – проблемы на объекте, срочно нужна его подпись на документах.

– Извини, – сказал он, пряча телефон. – Придется заехать в офис.

– Ничего.

По дороге он снова включил музыку. Я смотрела в окно на вечерний город и думала – может, не все потеряно? Может, мы сможем вернуть то, что было?

Телефон Максима зазвонил снова. Он ответил по громкой связи.

– Максим Андреевич? – женский голос. Молодой, приятный. – Извините за поздний звонок. Это Полина Савина. Насчет нашего проекта...

Полина. Та самая.

– Я перезвоню, – быстро сказал Максим и сбросил вызов.

Повисла тишина. Тяжелая, как камень.

– Кто это? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Дизайнер. Сотрудничаем по одному объекту.

Дизайнер. По объекту. Может, и правда?

Но почему тогда он так напрягся? Почему сбросил звонок?

Остаток пути проехали в молчании. Вся магия вечера испарилась. У офиса он высадил меня, пересела за руль.

– Я недолго, – сказал он. – Подпишу и домой.

– Хорошо.

Уехала одна. Дома темно – мальчики у друзей на ночевке. Сняла красивое платье, смыла макияж. В зеркале – усталое лицо немолодой женщины. Той, которой звонят молодые дизайнеры по вечерам пятницы.

Легла в постель, не дожидаясь Максима. Он пришел за полночь, тихо лег рядом. Не обнял, не поцеловал. Просто лег.

И я поняла – одного вечера недостаточно. Одной выставки мало, чтобы вернуть восемнадцать лет. Особенно если между нами стоит призрак молодой блондинки по имени Полина.

Закрыла глаза, но сон не шел. За окном начиналась поздняя осень – холодная, дождливая, безрадостная. Как моя жизнь.