Пролог + Глава 1
Я стоял с букетом огромных роз и смотрел ей в глаза. Изменилась. Повзрослела. Другая стала. Чужая. Холодная. А ведь когда-то так сильно любила, так млела от моих прикосновений. Где это всё... Куда делось? Неужели я сам всё погубил?
Молча розы протягиваю.
— Это тебе, Стася!
Усмехается так недобро. Так нехорошо.
— Не стоит, Демид Тимирязев! И да, Стаси больше нет, есть совсем другой человек — Амельченко Настасья Павловна!
Внутри что-то дёргается, я поднимаю глаза и смотрю вдаль. Идёт он, а рядом с ним... Рядом с ним мои счастливые дети, которым я причинил столько боли.
Поворачивается и идёт к нему, а я остаюсь с букетом алых проклятых роз. Что это? Конец? А может, просто начало конца, и наша история только начинается...
СТАСЯ
Я аккуратно убрала красивый ежедневник под шкаф у окна и встала. Здесь всё нужно было прятать, к сожалению, так, но этот дневник был моей единственной отдушиной.
Ни в планшете, ни в ноутбуке, к сожалению, написать было ничего нельзя — всё это строго проверялось, всё было очень печально. Единственной радостью, не считая дневника, были дети. Мои малыши. Озорные двойняшки двух с лишним, почти трёх лет — Дана и Денис. Родные и любимые дети, в которых я души не чаяла и занималась с ними целыми сутками, даже не думая о няне или о детском саду.
— Опять грязь! Караул! Демиду нельзя жареное! Он ест только паровые котлетки или печёные! Пора запомнить, Джинджер!
Я сглотнула. Джинджер — так звала меня свекровь и её подруги. Это имя курочки из знаменитого мультфильма «Побег из курятника». Я не обижалась, хорошо хоть не открыто курицей. Зато она была весёлой и никогда не унывала, даже если очень больно. Так же и я могла дать волю слезам только дневнику. Больше я была никому не нужна... Больной маме такие вещи было страшно рассказать — это могло окончательно её убить, бабушке тоже, а отец давно бросил нас, и у него была своя семья.
Только если детям, но они ещё маленькие, поэтому мой волшебный дневник стал для меня самым дорогим существом на свете... Ведь любимый муж, мой родной человечек, давно перестал им быть... А был ли он им вообще...
