ГЛАВА 3

Взрослые девчонки! Невесты скоро! Вон как маме помогли и вечер скоротали!

Милена и Ника неожиданно дружно взялись за дело. Милена вначале возмущалась, но когда к делу подключилась Сабрина, то замолчала.

Я была благодарна Лизе, ведь, если честно, я правда очень уставала последнее время.

А ещё очень плохо чувствовала себя. Сапожник без сапог.

Нужно было обследоваться, и я это понимала.

Только сейчас в первую очередь было здоровье мамы.

Что-то совсем она сдала последнее время.

В замке повернулся ключ – это был Тимофей. Почему-то я уже заранее знала, что муж будет чем-то недоволен.

Тимофей действительно был недоволен всем. В свои пятьдесят муж выглядел великолепно. Регулярные тренировки, занятия спортом – всё это показывало его идеальное для его возраста телосложение. Даже лёгкой седины не наблюдалось у Мельникова. А ещё он очень сильно любил, и с годами я это понимала всё больше и больше.

– Пирог с курицей и грибами?

В голосе Тимофея слышались раздражительные нотки.

– А что с пирогом не так? Привет!

Лиза подошла к столу, улыбаясь. В глазах сестры оставался холод.

Она всегда с настороженностью относилась к моему мужу. Он не нравился ей и не понравился за столько лет, хотя Лиза не подавала виду.

Я это знала, видела и мамины взгляды на него. Она считала, что Тимофей мне не просто муж, а с ним очень сложно. Слишком сложно.

– С пирогом всё так! Просто пироги делают по праздникам, а вечером должна быть нормальная еда! Рыба запечённая, например, со шпинатом в сливочном соусе!

– А у нас пирог с курицей и грибами и салат овощной! Прости, у нас это! – парировала Лиза.

Тимофей, ничего не сказав, молча направился в ванную. Я вздохнула. Что-то сгущалось, и я не понимала что.

Но что-то тяжёлое, что-то слишком тяжёлое.

****

– Когда вы решите с врачами дневного стационара? Одни жалобы! – раздражённо произнёс Тимофей.

– Уже решили! У нас с завтра работает новый врач, Елена!

Тимофей прищурился.

– Прекрасно! С МРТ завтра реши, я тебе папку положил!

Я сидела у трюмо на пуфике и смотрела на своё отражение. Под глазами залегли чёрные круги.

А ведь я ещё молодая женщина, мне сорок пять. Да, двое внуков, но я ещё красивая, интересная.

Что случилось с нами? Почему у нас так всё происходит? Что произошло с нами… Тимофей вечно всем недоволен.

– Тим, почему ты всем недоволен?

Тимофей сердито посмотрел на меня.

– Я устал, на вашу консультацию одни жалобы, Валя! Решите со Светой вопрос! Особенно на твой дневной стационар!

– Нет никаких жалоб, Тимофей, у нас много хороших отзывов и благодарностей!

– А я знаю обратную сторону! Я знаю всё плохое! Всё плохо у вас, решайте вопрос!

Тимофей демонстративно сделал пульт погромче, а я устало смотрела в зеркало. Может, я что-то делаю неправильно?

А может, у нас что-то рухнуло?

****

– Хорошего дня!

Я мягко завязывала галстук Тимофея. Он вздохнул.

– Я очень прошу тебя решить вопросы, Валя!

– Тим, может, на выходных на дачу? Зима, лес, сказка! – я постаралась улыбнуться.

Тимофей вновь нахмурился.

– Я хотел бы отдохнуть! А не на дачу ехать! Может, вы поедете? Правда, бардак дома! Все орут!

– Кто орёт, Тимофей? Мы твоя семья!

– Я устаю, Валя! Твоя сестра…

Муж осёкся.

В коридор вышла Лиза.

– Я уже завтрак сделала! А я чем-то мешаю? Мама выпишется – я съеду. Тим, не волнуйся!

Краска прилила к моему лицу. Это уже было слишком.

– Ты нормальный? Лиза завтраки готовит, ужины! Что с тобой? Это моя сестра! Елена Марковна приезжала с Дмитрием Владимировичем – я слова не сказала! Хватит!

– Я ничего не сказал, но в своём доме я хочу отдыхать!

– Ты даже ни разу не спросил, как мама! Что с тобой, Тим? Мы отдаляемся друг от друга! – тихо произнесла я.

– А что мама? Надо лекарства вовремя пить! Всё хорошо, я узнавал! Хорошего дня, Валя!

Тимофей толкнул дверь, а внутри меня всё сжалось. Как, Валя, я, кажется, что-то страшное было на пороге. Это страшное называлось пустота… Между нами пустота…

Я едва не выронила чашку кофе из рук.

Лиза мрачно смотрела на меня.

– Чего ты переживаешь? Всё хорошо! Я всё понимаю! Я мешаю!

– Хватит! Никто не мешает, Лиза!

– Да я всё слышала и всё понимаю! Пожалуйста! Я только понять не могу одну вещь: сколько ты можешь перед ним прыгать? Он же всю жизнь себе чай сделать не может – ждёт, когда Валя подаст!

У меня темнеет в глазах. А ведь сестра права… Тимофей привык, что всё делаю я.

***

– Мамочка, я тебя очень люблю!

Я крепко прижала дочь к себе.

Моя маленькая девочка. Сабрина с нежностью провела ладонью по моей щеке.

– Пошли! Пора в школу! На выходных сходим в кино!

Дочь вздохнула.

– Бабушка поправится?

Внутри всё сжалось. Конечно, поправится. Я уверена. Бешено стучало сердце. А поправится ли…

– Анна, можно вас на минутку?

Голос Лены звучал строго. Я вошла в стационар, удивлённо смотря на Анну, медсестру. Лена стояла рядом и что-то высказывала старшей медсестре.

– Анна, здесь дневной стационар! Беременные женщины себя плохо чувствуют! А вы с запахом сигарет!

– Я всегда курила и курю! Лидия…

– Лидии здесь больше нет! – холодно ответила Лена. – Здесь есть я, и очень вас прошу соблюдать правила! Женщин в положении обычно тошнит, а вы с запахом сигарет!

– Я всегда курила!

– Ну, теперь вы не курите, а если курите, то после работы! От вас запах, люди, кто не курит, а особенно женщины в положении, они всё это чувствуют! Очень вас прошу, Аня! Послушайте меня, пожалуйста! Спасибо за понимание!

Лена развернулась и пошла в сторону кабинета. Аня стояла с каменным лицом и смотрела ей вслед.

– Валентина Павловна, я курящий человек! Как я могу не курить? Ни одна беременная ни на меня, ни на Олю не жаловалась ни разу!

Что происходит?

Я молча смотрела на Анну. Здесь я, конечно, могла её понять как человека, но, с другой стороны, Лена была права. Жёсткие порядки. Обычно все пытались подружиться; с Катериной у них сложился идеальный тандем, Оля обожала Лидию, а здесь всё сразу пошло не так.

– Аня, я понимаю, я поговорю!

– Поговорите, пожалуйста! Во-первых, со своим уставом в чужой монастырь не лезут – это раз, а два: я не могу так работать! Я тогда остаюсь с Катериной Сергеевной!

Через час ко мне пришла Оля, которая говорила то же самое. Обе они были возмущены до предела, а я вообще не понимала, что со мной происходит.

Чувствовала я себя отвратительно, меня просто выворачивало наизнанку.

Что-то шло не так, совсем не так, как должно было. Телефон ожил на столе. Это был лечащий врач мамы.