ГЛАВА 1

Самое страшное в этой истории – дети. Мой Максимка и моя Ангелинка не заслуживали такого папы. Они не просили, чтобы их отец оказался предателем и подлецом.

Я не спала всю ночь. Лежала на кровати, курила одну за другой и смотрела в потолок. В голове крутились одни и те же мысли: "Как сказать детям? Что им объяснить? Как не сломать им жизнь?" А под утро меня начало трясти – не от холода, а от ярости и отчаяния.

Артём так и не вернулся. Сбежал, как крыса с тонущего корабля. Утром пришло сообщение: "Мне нужно подумать. Поживу пока у друга". Ещё и выставляет себя жертвой! Будто это я что-то сделала, а не он изменял!

Утром я встала разбитая, с красными от слёз глазами. Посмотрела в зеркало – страшилище. Но надо было идти будить детей, готовить завтрак, изображать, что всё нормально. Хотя нормального в моей жизни больше не было ничего.

Ангелинка проснулась первая. Моя восьмилетняя принцесса с русыми косичками села на кровати и протёрла глазки:

– Мамочка, а почему ты вчера кричала?

Сердце сжалось. Она же всё слышала. И Максим тоже.

– Мама с папой... поссорились, солнышко, – сказала я, присаживаясь к ней на кровать. – Бывает у взрослых.

– А где папа? – Ангелинка посмотрела на меня своими огромными глазами. – Он на работу пошёл?

Что ответить? Что папа ушёл к другой тёте? Что он нас бросил ради молодой дуры?

– Папа... уехал по делам, – соврала я. – А мы с тобой завтракать будем.

Но Ангелинка не дура. Дети вообще чувствуют фальшь лучше взрослых. Она помолчала, а потом вдруг заплакала:

– Это я виновата? Папа из-за меня ушёл? Я вчера не убрала игрушки...

Господи! У меня сердце разорвалось на части. Я схватила её в объятия:

– Что ты говоришь, доченька! Ты тут совсем ни при чём! Ты самая лучшая девочка на свете!

– Тогда почему папа не приходит домой? – всхлипывала она. – Почему он нас не любит?

"Убью этого урода!" – думала я, гладя её по волосам. "Как он мог? Дети же ни в чём не виноваты!"

В это время в комнату заглянул Максим. Мой двенадцатилетний сын – копия меня, рыжий и зеленоглазый. Умный мальчишка, всё схватывает на лету.

– Мам, а папа точно на работу пошёл? – спросил он тихо. – Или он от нас ушёл?

Вот тут я поняла: врать бесполезно. Максим не маленький, он всё чувствует.

– Сынок... – начала я и запнулась. Как сказать? Как объяснить?

– Мам, я всё понял, – сказал Максим, подходя ближе. – Папа нас бросил, да? У него есть другая женщина?

Меня аж передёрнуло. Откуда он знает?! Но потом сообразила – он же слышал наш скандал. "Шлюха", "изменяет" – не такие уж сложные слова для двенадцатилетнего.

– Максим... – я не знала, что сказать.

– Мам, не ври, – сказал он серьёзно. – Я не маленький. Папа предатель, да?

Слёзы снова покатились у меня по щекам. Я кивнула:

– Да, сынок. Папа... папа нас предал.

Максим молчал, переваривая услышанное. А Ангелинка плакала у меня на руках:

– Значит, мы плохие? Если папа от нас ушёл?

– НЕТ! – крикнула я. – Мы хорошие! Это папа плохой! Он дурак, если променял нас на чужую тётку!

– Мам, не плачь, – сказал Максим и обнял нас обеих. – Мы же есть друг у друга. Правда, Гелька?

Ангелинка всхлипнула:

– Правда... А этот дядя больше не придёт?

– Не знаю, доченька, – честно ответила я. – Не знаю...

Завтракали мы молча. Я жарила яичницу и думала: "Господи, как дальше жить? Как одной поднимать двоих детей?" А дети сидели притихшие, ковыряли еду вилками.

Когда проводила их в школу, Максим вдруг сказал:

– Мам, а может, и хорошо, что папа ушёл? Если он такой... предатель?

Я остановилась как вкопанная:

– Почему ты так говоришь?

– Ну... – Максим пожал плечами. – Я думал, что все папы хорошие. А оказывается, есть и плохие. Значит, нам лучше без плохого папы, чем с ним.

Умный мальчишка. Умнее меня, выходит.

– Может, и так, – согласилась я. – Может, и так...

Когда дети ушли в школу, я закрылась дома и зарыдала в голос. От боли, от ярости, от бессилия. Двадцать лет жизни коту под хвост! Двадцать лет я была идеальной женой, а он... он трахал молодую дуру!

В этот момент зазвонил телефон. Вика, моя лучшая подруга. Единственный человек, который знал меня лучше, чем я сама.

– Лизка, – сказала она сразу, услышав мой голос. – Что случилось? Говори немедленно!

И я выложила ей всё. Про Настю, про переписку, про то, как Артём сбежал. Говорила и плакала в трубку.

– Этого козла надо наказать! – рявкнула Вика, когда я закончила. – Наказать так, чтобы мало не показалось!

– Как, Вика? – всхлипнула я. – Он же отец моих детей...

– И что?! – взорвалась она. – Он об этом думал, когда шлюху трахал? Он думал о детях, когда семью разрушал?

– Но развестись – это одно, а мстить...

– Лизка, ты что, святая? – перебила Вика. – Он тебя двадцать лет обманывал! Деньги на любовницу тратил! А ты что, простишь и отпустишь с миром?

Я молчала. В душе бушевала буря. С одной стороны – материнский инстинкт: не делать ничего, что могло бы навредить детям. С другой – жажда справедливости. Неужели он так просто отделается?

– Знаешь что, – сказала Вика помягче. – Я сейчас приеду. Поговорим спокойно.

– Вика, у тебя работа...

– К чёрту работу! Подруга важнее!

Она приехала через час с тортом и бутылкой вина. Моя Викуля – сорок лет, разведена, детей нет, работает в банке. Блондинка с характером бульдозера и сердцем золотым.

– Ну, рассказывай подробнее, – сказала она, разливая вино по бокалам. – Что за Настя такая?

Я рассказала всё, что помнила из переписки. Вика слушала, и лицо у неё становилось всё более злым.

– Значит, квартиру ей снимает? – уточнила она. – На твои деньги?

– Получается, что так...

– А сколько он на неё тратил в месяц?

– Откуда мне знать? Я же ничего не подозревала!

Вика задумалась:

– Лизка, а у тебя есть доступ к его банковским счетам?

– Есть. Мы же семья была... А что?

– Посмотреть надо, сколько денег утекло к этой сучке, – сказала Вика решительно. – И вообще... А что, если он не только изменяет, но и ещё что-то скрывает?

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю пока. Но мужчины редко ограничиваются одним видом обмана.

Вечером, когда дети делали уроки, я сидела на кухне и думала о словах Вики. А что, если она права? Что, если Артём скрывает не только любовницу?

И тут я приняла решение. Возможно, самое важное в своей жизни.

Я не буду молчать. Не буду терпеть. Не буду делать вид, что ничего не случилось.

Он предал нас. Меня и детей. И за это он ответит.

Я не знала ещё как, но я найду способ наказать его. За детские слёзы, за мою разбитую жизнь, за двадцать лет лжи.

Потому что материнский инстинкт – штука страшная. И когда кто-то причиняет боль твоим детям, ты готова на всё. Абсолютно на всё.

Я закурила очередную сигарету и посмотрела в окно. Где-то там, в этом городе, Артём обнимал свою молодую дуру и думал, что отделался легко. Что глупая жена поплачет и смирится.

Ошибался он. Сильно ошибался.

Я ему это докажу.