ГЛАВА 2

Мы с Ксюшей спекли пиццу, Лёша сидел в планшете, а Гена с кем-то безостановочно разговаривал по телефону.

Я понимала, что это не есть хорошо, и даже боялась включать телевизор или заходить в соцсети, чтобы не увидеть там ничего о Геннадии Ржевском, своём любимом муже.

Когда дети были на летней террасе, я и Гена сидели у камина. Муж прижимал меня к себе, а я млела. С ума сойти, я раньше его не замечала, а сейчас млею в его сильных мужских руках. От него, от его силы и мощи.

Мой муж. Ладонь Гены ложится на мой живот, непередаваемое ощущение. Я люблю его. Этого жестокого грубого мужчину. Пресный секс с Гунченко в миссионерской позе был в прошлом. С этим мужчиной я понимала, что живу, время в разлуке, пока он был в тюрьме, потом в бегах, чуть не свело меня с ума.

Я без него не жила, не дышала, и то, что я испытывала с ним в постели, не поддавалось описанию. Раньше с Гунченко, хоть я и любила его, у нас было не более пятнадцати минут, и мне казалось, это нормально, норма жизни, а с Геной… С Геной я наконец понимала, зачем я живу и ради чего я живу.

Под сердцем я носила его ребёнка и была счастлива. Поднимаю глаза на него, а муж понимает всё без слов.

— Тебе разве можно, маленькая моя?

Усмехаюсь.

— Можно, если очень осторожно!

— Кто это был?

Лёша и Ксюша уже спали, а я полулежала у камина в объятиях мужа. Осень. Она так плавно вошла в свои права. За окном сыро и прохладно, а у камина так тепло и уютно.

Рядом с ним.

— Малышка, есть проблемы!

Слегка отстраняюсь и смотрю на Гену.

— Какие проблемы? Гена, у нас дети, под сердцем я ношу нашего ребёнка, я…

Он закрывает пальцами мои губы.

— Я никогда не причиню тебе боли, девочка моя, и нашей семье ни за что, мы же хотели повенчаться, помнишь?

Я киваю, а у самой так бешено стучит сердце. Почему-то мне кажется, что наша история будет иметь грустный конец. Только почему…