ГЛАВА 2

Я сидела за завтраком полностью разбитая, хоть и пыталась взять себя в руки. Было тяжело. Максим весело ложкой кушал йогурт, улыбаясь. Столько радости в нём было. Столько детской непосредственности, живости. Сынок. Как же я тебя люблю, если бы ты только знал...

На кухню вошёл Мирославский, который спал в другой гостевой спальне. Он сам вызвался поговорить с сыном – мы боялись нанести Максиму травму, до шести лет он никогда не расставался с отцом и был к нему привязан, как всё пройдёт сейчас, мы оба не знали.

– Привет, сынок!

– Папа, мы сегодня с тобой по плану в музей Великана! Ты обещал! А потом в парк и маму, обязательно маму возьмём!!!

Макс бросился к нему, а Антон его на руки поднял и к себе прижал. Сколько боли в его глазах было.

– Конечно пойдём, сынок! Если обещал, то тем более, сегодня наш с тобой день, я весь день с тобой!

– А мама с нами? – в надежде спросил Макс.

– Я работаю, сынок! – мягко произнесла я. – У меня сегодня очень много работы!

– Ничего страшного! – Антон погладил сына по светлым волосам. – Мы найдём способ, сегодня освобождаем маму от работы! Мама у нас сегодня выходная, и в музей, и гулять по парку, а потом есть ужасно вредную, но такую вкусную пиццу и пить лимонад – мы идём вместе! Мама с нами, она всегда с нами, на то она и наша мама!

Я вздрогнула. Макс умоляюще смотрел на меня, и я в этот момент понимала одно – я не могу отказать, не могу, как бы я не хотела находиться рядом с мужем.

Мы поехали в музей, везде фотографировались, а потом в парк на карусели, изображать примерную семью, но я-то знала – это всё тяжело. Антон и Макс не отходили друг от друга ни на секунду, и только когда мы сели обедать в семейном ресторане, а Макс убежал играть в детскую комнату, Антон посмотрел на меня.

– Спасибо!

Я, взяв в руки бокал с вином и безразлично посмотрев и на пиццу, и на салат, вздохнула.

– Ты долго будешь тянуть с разговором? Тебе надо поговорить с Максимом! В конце концов, ты обещал, Антон! Уже ничего не вернуть, и ты это знаешь прекрасно!

– Нет, я просто буду помогать Светлане и всё, а вы как и были, так и останетесь моей семьёй! Зачем ты всё пытаешься рушить? Для чего? Анжелика! Моя семья – вы!

Я рассмеялась.

– Да что ты! А мне нужна такая семья? Предатель и изменщик! Ты-то мне нужен, ты спросил себя, Антон? Как ты с этим дальше жить будешь? Может и не любила я тебя никогда, но уважала и ценила, и даже подумать не могла, что ты так низко предашь и ребёнка на стороне заимеешь? Как мне на работу приезжать? Чтобы все шушукались, ведь все знают про Светика! Наша Светочка! Антон, хватит этого лицемерия! Я никогда тебя не прощу! Никогда, и ты прекрасно это знаешь!

Антон голову опустил, а в этот момент к столу подбежал Макс и схватил кусок пиццы.

– Папа, почему мама грустная? – с набитым ртом поинтересовался сын. – Какая-то наша мама сегодня не такая!

Антон улыбнулся.

– Мама переживает, что ты не кушаешь совсем!

Сын прищурился и тоже хитро улыбнулся.

– Мама, не переживай, я покушаю! Я вас так люблю!

Он поочерёдно поцеловал то мужа, то меня, а у меня в горле ком встал – так больно мне давно не было. Когда Макс опять играть убежал, Антон отпил кофе.

– Я не могу ему сказать! Я не могу! Точно не сейчас! Не заставляй меня, Анжелика, прошу тебя!

– То есть ты перекладываешь ответственность на меня?

– Нет, я этого не говорил, Анжелика, но сказать не могу! Посмотри на него, он нас обоих любит!

Я хмыкнула.

– А чего надо подождать? Пока у Светы живот на нос полезет или когда у вас ребёнок свой родится?

– Не ори! Что ты кричишь! Мы на людях, в ресторане, в конце концов! Выходной день! Посмотри, сколько народу, Анжелика!

– Ты изменил мне, ты нас с сыном предал и ещё смеешь мне что-то говорить! У тебя баба другая, ребёнок другой скоро появится! С тобой всё хорошо?

Антон резко посмотрел мне за спину. Я обернулась. Позади меня стоял и мрачно смотрел на нас обоих Максим. Внутри всё сжалось.

Всю дорогу до дома Максим провёл в молчании. Выходной был испорчен, как бы я и Антон не пытались его разговорить – ничего не выходило.

Антон, лично отпустив Лену, пошёл сына укладывать спать, а я сидела в гостиной на диване, прямая как струна, и чувствовала боль внутри. Что же я наделала... Макс всегда ранимый был, а сейчас не дай Бог только хуже станет. Становилось страшно, отчаяние нападало, и я не знала, куда от него деться. Я мама, я должна оберегать и защищать его, а я вместо этого что сделала. После предательства Егора я всегда была сильная. Вышла замуж за влюблённого в меня зажиточного соседа Антона Мирославского, несмотря на недовольство его семьи. Они были богатые, держали молокозавод. Со временем расширились, и у Антона, и меня на данный момент имелся успешный бизнес. Я занималась молоком и мясом, как и муж, что приносило хорошую прибыль. Мы купили квартиру, машину, дом за городом, сделали в доме бабушки хороший ремонт, вот только невидимая стена между нами всё равно оставалась. Может, потому что в моей памяти жили те самые голубые глаза Егора, моего первого мужчины, который так подло предал меня... А Максим ведь даже его не знает, он считает Милославского отцом, который тоже меня предал... На столе зазвенел телефон. Это был телефон Милославского. Я взяла его в руки и осторожно набрала пароль, словно готовясь к самому худшему. Внутри замерло всё от ужаса.

«Я очень скучаю, как будешь без своей грымзы, позвони!»

Грымза... Вот кем я была у них. В ярости швырнула телефон на стол. Руки тряслись. Грымза, я для них просто грымза.