ГЛАВА 3
Дождь усилился, превратившись в настоящий ливень! Я благодарила небеса за эту стену воды – она скрывала меня от погони.
Два часа я петляла по улицам, несколько раз меняла направление, забегала в торговые центры через один вход, выходила через другой... Сердце бешено стучит, ноги гудели, но останавливаться было НЕЛЬЗЯ.
В небольшом переулке заметила магазин секонд-хенд. То, что нужно!
Внутри пахло пылью и старыми вещами. Продавщица – немолодая женщина с усталым лицом – безразлично взглянула на меня.
– Мне нужна... – голос сорвался, я прокашлялась. – Нужна одежда. Любая. И обувь.
Через десять минут я стояла в примерочной в чужой неудобной одежде: бесформенный серый свитер, чёрные брюки на размер больше, старая джинсовая куртка... В зеркале отражалась незнакомка – испуганная, с расширенными от ужаса глазами.
– У вас есть ножницы? – спросила я у продавщицы, расплачиваясь.
В туалете торгового центра я остригла свои длинные каштановые волосы. Неровно, криво – но теперь я выглядела иначе. Я вздрогнула, глядя на прядки волос в раковине. Антон так обожал перебирать их пальцами...
Антон. Мёртвый Антон на полу нашей спальни.
По щекам непроизвольно потекли предательские слёзы. Я сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Нет времени на горе! Нужно бежать дальше.
Выбросив свою одежду в мусорный бак, я вышла на улицу уже другим человеком. Теперь нужно было решить, куда идти... Домой нельзя. К друзьям – тоже, их наверняка проверят первыми.
Дача! Старый дом родителей Антона в семидесяти километрах от города. Мы были там всего раз – слишком далеко и неудобно. Идеальное убежище!
В маленьком кафе я заказала кофе, достала телефон. Проверила баланс карты – около двухсот тысяч. Хватит ненадолго. Но пользоваться картой опасно – выследят...
Я сняла наличными пятнадцать тысяч. Затем выключила телефон, вытащила сим-карту и раздавила её каблуком в туалете кафе.
«Спокойно, только спокойствие», – шептала я себе, выходя на улицу. Паранойя накрывала с головой. Мне казалось, что каждый прохожий смотрит на меня, каждая камера фиксирует моё лицо.
Я не могла поверить, что всё это происходит со мной! Ещё утром я была успешным маркетологом, любящей женой. Теперь – беглянкой, потерявшей ВСЁ.
До автовокзала я добралась на метро, внимательно проверяя, не следит ли кто-то за мной. На автобусе доехала до пригорода, там пересела на маршрутку до дачного посёлка.
Когда я вышла на конечной остановке, уже стемнело... Моросил мелкий дождь. До дачи оставалось около двух километров пешком.
Грунтовая дорога размокла, ноги проваливались в грязь. Я шла, спотыкаясь, ощущая, как последние силы покидают меня... Руки бешено дрожат от усталости и нервного напряжения.
Вокруг – ни души. Дачный сезон давно закончился, многие дома стояли заколоченными до весны. Фонари не горели. Я двигалась практически на ощупь, освещая дорогу экраном выключенного телефона.
В горле встал ком... от воспоминаний. Мы с Антоном были здесь весной. Он говорил о том, что хочет отремонтировать дом, сделать его уютным для наших будущих детей... Мечтал о большой семье, о том, как будет учить сына ловить рыбу в озере неподалёку.
Теперь этим мечтам не суждено сбыться. Никогда.
«Всё из-за меня», – стучало в висках. Если бы я не сбила того мальчика... Если бы не сбежала с места аварии... Если бы сразу пошла в полицию?
Я сжала руки в кулаки. Бесполезно теперь думать об этом! Нужно жить дальше. Хотя бы попытаться...
Неожиданно в кустах что-то зашуршало! Я замерла, вглядываясь в темноту. Сердце бешено стучит.
Из кустов выскочил ёж, деловито перебежал дорогу и скрылся в траве. Я истерически хихикнула. Нервы на пределе!
Наконец показался знакомый покосившийся забор. Старая калитка скрипнула, пропуская меня во двор.
Двухэтажный деревянный дом выглядел заброшенным... Окна закрыты ставнями, крыльцо прогнило, в зарослях бурьяна проглядывали остатки садовой мебели.
Ключ хранился в тайнике – под камнем возле крыльца. Я нашла его на ощупь, дрожащими руками открыла дверь.
Внутри пахло сыростью и старым деревом. Включить свет я побоялась – могли заметить! Вместо этого нашла в прихожей старый фонарик.
Тусклый луч выхватил из темноты пыльную мебель, старые фотографии на стенах, потрескавшийся деревянный пол...
Я дошла до дивана и рухнула на него, не в силах больше стоять на ногах. Усталость накатила свинцовой волной... У меня потемнело в глазах от истощения – физического и эмоционального.
«Он сейчас серьёзно всё это говорит?» – вспомнились слова Антона, когда я призналась в аварии. Он был так спокоен, так рассудителен. А теперь его нет.
И я одна. В заброшенном доме. Без плана. БЕЗ НАДЕЖДЫ.
Мой мир рухнул в одночасье – и теперь я барахталась в его обломках, пытаясь выжить.
В темноте раздался скрип половицы!
Я вздрогнула и резко села. Луч фонарика заметался по комнате.
Показалось? Или здесь кто-то есть?
