Глава 5

Третья неделя на новой работе. Все идет своим чередом – отчеты, планерки, встречи. После поездки в Питер мы с Романом поддерживаем вежливо-профессиональные отношения. Никаких личных разговоров, никаких вечерних кофе. Так проще.

И тут Олег Петрович заходит в мой кабинет с широкой улыбкой:

– Вера Алексеевна, готовы к корпоративу?

– Какому корпоративу?

– Как какому? Ежеквартальный! Завтра вечером, ресторан.

Традиция у нас такая – отмечаем результаты квартала.

Внутри все сжимается. Корпоратив. Неформальная обстановка, алкоголь, танцы.

– Я не смогу. У меня... планы.

– Какие планы могут быть в субботу вечером? – хитро щурится Олег Петрович. – Вера Алексеевна, это обязательное мероприятие. Роман Сергеевич не любит, когда кто-то пропускает без уважительной причины.

– Но я же новенькая...

– Тем более! Познакомитесь с коллегами в неформальной обстановке. Это важно для командной работы.

Понимаю – не отвертеться. Киваю:

– Хорошо, буду.

– Вот и славно! Форма одежды – коктейльный. Начало в семь.

Уходит, довольный. А я сижу и думаю – во что вляпалась.

Звоню Марине:

– Подруга, спасай. Завтра корпоратив, нужно платье.

– О! Наконец-то! Сколько можно в костюмах ходить?

– Марин, это не свидание. Это обязательное мероприятие.

– Ага, конечно. И Роман там будет?

– Он генеральный, конечно будет.

– Значит, нужно выглядеть сногсшибательно. Завтра после работы по магазинам?

– Давай.

Суббота. Утром делаю обычные дела – уборка, готовка, проверка Данькиных уроков. Стараюсь не думать о вечере.

– Мам, ты куда собираешься? – спрашивает сын, видя, как я крашу ногти.

– Корпоратив. Обязательное мероприятие.

– Прикольно. А что наденешь?

– Еще не решила. Сейчас с тетей Мариной за платьем поедем.

– О, по магазинам! Можно я с вами?

– Дань, это женский шопинг. Ты заскучаешь.

– Ну и ладно. Зато дома в танчики поиграю.

Марина приезжает к трем. Обнимаемся, и она сразу в наступление:

– Так, рассказывай. Как там с Романом?

– Никак. Работаем.

– Вера, ну сколько можно? Вы же оба...

– Марин, не начинай. Поехали лучше платье искать.

В торговом центре она тащит меня по всем бутикам. Меряю десятки платьев – черные, синие, красные. Все не то.

– Вер, ты слишком придирчива, – вздыхает подруга. – Тебе все идет.

– Мне нужно что-то... сдержанное. Элегантное, но не вызывающее.

– Чтобы Роман не догадался, что ты стараешься для него?

– Марина!

– Что? Я же вижу. Вон то изумрудное примерь.

Примеряю. Платье сидит идеально – приталенное, длина до колена, вырез скромный, но подчеркивает фигуру.

– Вау, – выдыхает Марина. – Вера, это оно. Ты выглядишь... Словами не описать.

Смотрю в зеркало. Женщина в отражении красивая, уверенная. Не я.

– Не слишком?

– В самый раз. Берем, и точка.

Еще час выбираем туфли и клатч. Марина настаивает на шпильках, я сопротивляюсь:

– Я на них не хожу, упаду.

– Научишься. Вера, ну нельзя такое платье с балетками носить!

В итоге соглашаюсь на туфли с устойчивым каблуком. Компромисс.

Дома Данька присвистывает:

– Ого, мам! Ты прямо как кинозвезда!

– Не преувеличивай.

– Я серьезно. Осторожнее там, а то твой босс влюбится.

Чуть не роняю тушь:

– Данила!

– Что? Я же не слепой. Ты три часа собираешься, новое платье купила. Обычно ты так не заморачиваешься.

– Это корпоративный стандарт. Форма одежды.

– Ага, конечно. Форма одежды «покорить босса».

– Все, я поехала. Не жди, вернусь поздно.

– Удачи, мам. И... ты правда красивая.

Обнимаю его:

– Спасибо, солнышко.

Такси довозит до ресторана за двадцать минут. «Метрополь» – одно из лучших заведений города. У входа уже толпятся коллеги.

– Вера Алексеевна! – Лена машет рукой. – Вау, какая вы красивая!

– Спасибо. Вы тоже отлично выглядите.

И правда – все принарядились. Женщины в платьях, мужчины в костюмах без галстуков. Атмосфера праздничная.

Внутри – банкетный зал, накрытые столы, живая музыка. Ищу свое место по рассадке. Конечно же, стол руководителей, прямо напротив Романа.

Он уже там – в темно-синем костюме, белой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей. Выглядит... опасно привлекательно.

Наши взгляды встречаются. Его глаза расширяются, он медленно осматривает меня с головы до ног. Я чувствую, как краснею.

– Добрый вечер, – киваю сдержанно.

– Добрый вечер, Вера Алексеевна. Вы... – Он запинается. – Прекрасно выглядите.

– Спасибо.

Сажусь на свое место. Рядом Олег Петрович.

– Вера Алексеевна! Как я рад, что вы пришли! Будете чай?

– Да, если можно.

Вечер течет по стандартному сценарию. Речь Романа о результатах квартала, тосты, поздравления лучших сотрудников. Я пью чай, поддерживаю светскую беседу, стараюсь не смотреть напротив.

Но взгляд все равно соскальзывает. Роман смеется чьей-то шутке, и я вспоминаю, как он смеялся восемнадцать лет назад. Так же запрокидывая голову, так же искренне.

После ужина включают музыку погромче. Молодежь потянулась на танцпол.

– Потанцуем? – Олег Петрович галантно протягивает руку.

Танцуем что-то быстрое. Олег Петрович неуклюж, но старается. Смеюсь, подбадриваю. На второй песне он выдыхается:

– Уф, старый я для таких плясок. Пойду посижу.

Хочу последовать его примеру, но музыка меняется. Медленная композиция. И передо мной стоит Роман.

– Потанцуете?

Хочу отказаться. Должна отказаться. Но киваю и вкладываю руку в его ладонь.

Он ведет на середину зала. Кладет руку на талию, я – ему на плечо. И мы танцуем.

Боже. Его рука. Его запах. Его тепло.

– Расслабьтесь, – говорит он тихо. – Вы как струна натянута.

– Я... давно не танцевала.

– Я тоже. Но вроде неплохо получается.

Он ведет уверенно, я следую. Музыка обволакивает, голова слегка кружится от его близости.

– Вы сегодня другая, – говорит он.

– В смысле?

– Без брони. Без стены. Просто... Вера.

Поднимаю на него глаза. Он смотрит так, что сердце пропускает удар.

– Роман Сергеевич...

– Просто Роман. Хотя бы сегодня.

Музыка заканчивается, но он не отпускает. Стоим посреди танцпола, глядя друг на друга.

– Пойдемте на террасу, – говорит он. – Подышим воздухом.

Иду за ним как загипнотизированная. Терраса пустая, прохладная. Москва внизу сияет огнями.

– Красиво, – говорю, чтобы нарушить молчание.

– Да.

Он стоит рядом, совсем близко. Поворачиваюсь к нему и понимаю – сейчас поцелует. Вижу по глазам, по тому, как наклоняется...

– Роман Сергеевич! – дверь распахивается, появляется секретарь. – Извините, звонят из Лондона, тот контракт...

Момент разбит. Отшатываюсь, он выпрямляется.

– Сейчас буду, – бросает он Алисе. Потом мне: – Извините. Работа.

– Конечно. Идите.

Остаюсь на террасе одна. Ноги дрожат. Что это было? Что могло произойти?

– Вера!

Оборачиваюсь. Марина – она тоже пришла, с мужем.

– Привет. Я тебя искала! Ты чего тут одна?

– Воздухом дышу.

Она смотрит внимательно:

– Вер, ты плачешь?

Трогаю щеки – мокрые. Когда успела?

– Пойдем в туалет, – командует подруга.

В дамской комнате она мочит салфетку, протирает мне лицо:

– Что случилось?

– Он... мы... чуть не поцеловались.

– И это плохо?

– Марин, я не могу. Если начну что-то чувствовать снова – не выдержу. А потом он узнает правду и...

– Вера, милая, ты уже чувствуешь. Уже любишь. Никуда ты не делась от этого за восемнадцать лет.

– Но я не могу! У меня сын, у него право на нормальную жизнь, без потрясений...

– А может, он имеет право на отца?

Качаю головой:

– Поздно. Слишком поздно для всего.

Возвращаемся в зал. Романа нет – видимо, все еще решает рабочие вопросы. Сижу еще полчаса для приличия, потом прощаюсь и уезжаю.

Дома тихо. Данька спит. Захожу к нему, поправляю одеяло. Мой мальчик. Ради которого я должна быть сильной.

Переодеваюсь, смываю макияж. В зеркале – уставшая женщина с грустными глазами. Где та девчонка, что танцевала с Ромкой на студенческих вечеринках?

Нет ее. Как нет и того Ромки.

Ложусь в постель, но сон не идет. Перед глазами – терраса, огни города и Роман, наклоняющийся для поцелуя.

Утром просыпаюсь от того, что Данька тормошит за плечо:

– Мам, вставай! Уже одиннадцать!

– М? Какой день?

– Воскресенье. Ты вчера во сколько пришла?

– Не помню. Поздно.

– И как корпоратив?

– Нормально. Стандартное мероприятие.

Данька садится на край кровати:

– Мам, можно вопрос?

– Какой?

– Про моего отца.

Окончательно просыпаюсь:

– Что именно?

– Ты вчера сказала, что идешь на корпоратив к боссу. И я подумал... Ты работаешь в компании «Власов и партнеры», да?

– Да.

– Владелец – Роман Власов, тридцать семь лет, не женат, МГУ окончил в 2006 году. Мам, это он?

Мир рушится. Медленно, по кирпичику.

– Что – он?

– Мой отец. Это он?

Смотрю на сына. На его карие глаза – Романовы глаза. На упрямый подбородок. На сжатые кулаки.

– Данька...

– Мам, не ври мне. Пожалуйста. Я имею право знать.

Закрываю лицо руками. Как? Как это произошло?

– Да, – шепчу. – Это он.

Тишина. Долгая, звенящая тишина.

– Он знает обо мне?

– Нет.

– Почему?

Поднимаю голову, смотрю на сына:

– Это долгая история, Дань. Сложная.

– У меня есть время.

И я рассказываю. Про студенческую любовь. Про внезапный отъезд. Про письмо, оставшееся без ответа. Про решение растить ребенка одной.

Данька слушает молча. Потом спрашивает:

– А если он просто не получил письмо?

– Какая разница? Он не искал меня.

– Может, искал, но не нашел? Ты же говорила, что переехала.

– Дань...

– Мам, я не обвиняю тебя. Правда. Ты лучшая мама на свете, и я люблю тебя. Но... я хочу узнать его. Имею право?

Поднимаю на своего сына. Уже не мальчика – подростка. Взрослеющего, думающего, имеющего право на правду.

– Имеешь, – тихо говорю. – Но давай не будем торопиться? Мне нужно подумать, как...

– Хорошо. Я подожду. Но мам... не тяни слишком долго, ладно?

Обнимаю его:

– Ладно, солнышко. Обещаю.

Он уходит, а я остаюсь сидеть на кровати. Все. Карты раскрыты. Теперь уже не спрятаться, не сбежать.

Правда всегда находит дорогу. Даже через восемнадцать лет.

Вопрос только – готова ли я к последствиям?