Глава 4

После того вечера все меняется. Я выстраиваю стену – незаметно, профессионально, но непробиваемо. Прихожу ровно к девяти, ухожу ровно в шесть. На планерках говорю только по делу. На приглашения выпить кофе отвечаю, что очень занята.

Роман замечает. Конечно, замечает – он же не дурак.

Сначала смотрит вопросительно. Потом задумчиво. К концу второй недели – раздраженно.

– Вера Алексеевна, зайдите ко мне, – бросает после очередной планерки.

Иду следом, прокручивая в голове возможные темы разговора. Отчеты сданы вовремя, работа отдела налажена, показатели хорошие. Придраться не к чему.

– Садитесь, – кивает он на кресло.

Сажусь. Спина прямая, руки на коленях. Идеальный сотрудник.

– Что-то случилось? – спрашивает прямо.

– В смысле?

– Вы избегаете меня.

– С чего вы взяли? Я выполняю все поручения, отчеты сдаю вовремя...

– Я не об этом. – Он откидывается в кресле, смотрит внимательно. – После того вечера вы будто закрылись. Я что-то не то сказал?

Ты сказал, что помнишь меня. Что искал. Что я была особенной.

– Нет, все в порядке. Просто много работы.

– Вера Алексеевна, – его голос становится жестче. – Я ценю профессионализм, но не люблю, когда мне врут.

– Я не вру.

– Тогда объясните, почему вы шарахаетесь от меня как от прокаженного?

Молчу. Что тут скажешь?

– Если я перешел границы в тот вечер, говоря о личном, – продолжает он, – то прошу прощения. Не стоило грузить вас своими проблемами.

– Дело не в этом.

– А в чем?

Поднимаю на него глаза:

– Роман Сергеевич, давайте сохраним чисто рабочие отношения. Так будет правильнее.

– Правильнее для кого?

– Для всех.

Он смотрит на меня долго, изучающе. Я выдерживаю взгляд.

– Хорошо, – наконец говорит. – Как скажете. Только вот проблема.

– Какая?

– Завтра нужно ехать в Санкт-Петербург. Презентация для крупного клиента. Я рассчитывал, что вы поедете со мной – финансовая часть.

Внутри все сжимается. Поездка. Вдвоем. Несколько часов в дороге.

– Может, кто-то из сотрудников...

– Вы руководитель отдела. Это ваша работа.

Он прав, черт возьми. Отказаться – значит подставить под удар профессиональную репутацию.

– Во сколько выезд?

– В семь утра. Машина заедет за вами.

– Хорошо.

– Вот и отлично. – Он улыбается, но улыбка не достигает глаз. – Можете идти.

Выхожу из кабинета, иду к себе. В голове паника. Целый день вдвоем. В машине, на встрече, обратно. Как я это переживу?

Звоню маме:

– Мам, можешь завтра к Даньке прийти? У меня командировка на день.

– Конечно, дочка. Во сколько?

– Я уеду рано, часов в шесть.

– Приеду к семи, как раз к его подъему.

– Спасибо, мам. Выручаешь.

Остаток дня летит в подготовке к презентации. Нужно проверить все цифры, подготовить раздаточные материалы, продумать ответы на возможные вопросы.

К вечеру голова гудит. Собираю вещи, иду к лифтам. И, конечно, сталкиваюсь с Романом.

– Готовы к завтрашней поездке? – спрашивает он.

– Да.

– Хорошо. И Вера Алексеевна... – Он замолкает, будто подбирая слова. – Давайте попробуем работать нормально. Без этого напряжения.

– Я стараюсь.

– Знаю. Я тоже постараюсь.

Дома Данька встречает новостью:

– Мам, я в сборную школы по программированию попал!

– Правда? Поздравляю!

Обнимаю сына, и на момент забываю о завтрашних проблемах. Мой мальчик, моя гордость.

– Там отбор был жесткий, но я решил все задачи быстрее всех.

– Молодец! Празднуем?

– Давай пиццу закажем?

– Опять пицца? Ты скоро в нее превратишься.

– Ну мам!

– Ладно, заказывай. Но завтра – нормальная еда. Бабушка придет, она тебе котлет наделает.

– О, класс! Бабушкины котлеты – это сила!

Вечер проходит спокойно. Данька рассказывает о сборной, о предстоящих соревнованиях. Я слушаю, радуюсь, стараюсь не думать о завтра.

Перед сном заглядываю к нему:

– Дань, я завтра уеду рано. Командировка на день. Бабушка будет с тобой.

– Ок. А куда командировка?

– В Питер. К клиентам.

– Круто. Привезешь магнитик?

– Обязательно.

– Мам, – вдруг серьезно говорит он. – У тебя все нормально на работе?

– А что?

– Ты какая-то... напряженная последнее время.

Сажусь на край его кровати:

– Просто новая работа, много всего навалилось. Но все хорошо, правда.

– Точно?

– Точно. Спи давай, завтра в школу.

Целую его в макушку, выхожу. Мой проницательный мальчик. Чувствует, что что-то не так.

Ложусь в кровать, но сон не идет. Представляю завтрашний день. Несколько часов в машине наедине с Романом. О чем говорить? О чем молчать?

Встаю в пять. Душ, кофе, сборы. Строгий костюм, минимум косметики. Деловой стиль, ничего личного.

Машина приезжает ровно в семь. Черный представительский автомобиль, водитель вежливо здоровается:

– Доброе утро. Роман Сергеевич уже ждет.

Сажусь на заднее сиденье. Он там – свежевыбритый, в темном костюме, с ноутбуком на коленях.

– Доброе утро, – киваю.

– Доброе. Выспались?

– Да, спасибо.

Машина трогается. Москва еще сонная, пробок почти нет. Выезжаем на трассу.

Первый час едем молча. Он работает на ноутбуке, я изучаю документы. Профессионально. Спокойно. Никакого напряжения.

Потом он закрывает ноутбук:

– Давайте еще раз пройдемся по презентации.

Обсуждаем стратегию, ключевые моменты, распределение ролей. Работа помогает – пока говорим о делах, можно не думать о личном.

– Кофе будете? – спрашивает он, доставая термос. – Мой секретарь всегда готовит на дорогу.

– Спасибо, буду.

Наливает в две кружки. Наши пальцы соприкасаются, когда он передает мне кофе. Отдергиваю руку слишком резко, проливаю немного на юбку.

– Осторожнее, – он протягивает салфетки.

– Спасибо. Неловко получилось.

– Бывает.

Промакиваю пятно, злясь на себя. Веди себя нормально, Вера. Ты взрослая женщина, а не влюбленная студентка.

– Можно личный вопрос? – вдруг спрашивает он.

Напрягаюсь:

– Какой?

– Почему вы не вышли замуж? Красивая женщина, с ребенком справились одна... Неужели не было желающих?

– Были, – честно отвечаю. – Но... не сложилось.

– Из-за сына?

– Нет. Дани нормально относился. Просто... – Ищу слова. – Не те люди.

– Понимаю. – Он смотрит в окно. – У меня тоже так. Был женат несколько лет. Развелись. Потом были отношения, но все как-то... неправильно.

– Почему развелись? – спрашиваю и тут же жалею. – Простите, не мое дело.

– Ничего. – Он пожимает плечами. – Она хотела семью, детей, домашний уют. А я все время на работе. В итоге она нашла того, кто мог дать ей это.

– Сожалеете?

– О разводе? Нет. О том, что детей нет – да.

Молчание. За окном проносятся подмосковные пейзажи.

– Знаете, – вдруг говорит он. – Я много думал о том вечере. О нашем разговоре.

Сердце екает.

– И?

– Понял, что проблема не в карьере. Проблема в том, что я ищу то, чего уже нет.

– Что именно?

– Ту девушку. Веру. Первую любовь, называйте как хотите. – Он усмехается невесело. – Глупо, да? Столько лет прошло.

– Не глупо, – тихо говорю. – Первая любовь не забывается.

– У вас тоже была?

– Была.

– И где он сейчас?

Сидит рядом со мной и не узнает.

– Не знаю. Потеряли связь давно.

– А если бы встретили сейчас?

Смотрю на него. На морщинки у глаз, на седину в висках, на усталость во взгляде.

– Не знаю, – честно отвечаю. – Мы оба изменились. Стали другими людьми.

– Да, – соглашается он. – Время меняет. Иногда до неузнаваемости.

Клиент оказывается сложным. Крупная производственная компания, переживающая не лучшие времена. Нужна комплексная реструктуризация, и они придирчиво изучают каждую цифру.

Мы работаем как идеальная команда. Он говорит о стратегии, я – о цифрах. Подхватываем друг друга, дополняем, убеждаем.

– Впечатляет, – говорит в конце генеральный директор компании. – Думаю, мы сработаемся.

Контракт подписан. Миллионная сделка. В лифте Роман поворачивается ко мне:

– Отличная работа. Спасибо.

– Вам спасибо. Вы блестяще вели переговоры.

– Мы оба блестяще работали. – Он улыбается, и это первая искренняя улыбка за все эти дни. – Отметим?

– Нам еще обратно ехать.

– Пообедаем хотя бы. Я знаю хорошее место.

Ресторан действительно хороший – с видом на Неву, тихий, уютный. Заказываем деловой обед.

– За успех, – поднимает он бокал с водой.

– За успех.

Чокаемся. Смотрим друг на друга. И вдруг напряжение уходит. Мы просто два коллеги, отмечающие удачную сделку.

– Расскажите о сыне, – просит он. – Если не секрет.

И я рассказываю. О том, какой Данька умный. О его увлечении программированием. О сборной, о планах на будущее.

– Талантливый парень, – кивает Роман. – В маму, наверное.

– Не только. – Вырывается само собой.

– Значит, отец тоже был умный?

– Был. То есть, наверное, и сейчас умный. Я не знаю.

– Совсем не общаетесь?

– Совсем.

Он смотрит внимательно:

– Тяжело, наверное. Одной.

– Привыкла. И не одна – мама помогает, друзья.

– И все же. Мальчику нужен отец.

– Мальчик вырос прекрасным и без отца.

Резко получилось. Он поднимает руки:

– Извините. Не хотел задеть.

– Вы не задели. Просто... устала от этого. От вопросов, от осуждения, от советов.

– Я не осуждаю. Наоборот, восхищаюсь. Не каждая справилась бы.

Обратная дорога проходит спокойнее. Говорим о работе, о планах, о новом проекте. Профессионально, но уже без напряжения.

Когда подъезжаем к Москве, он вдруг говорит:

– Спасибо за сегодня. Давно не работал с таким удовольствием.

– Взаимно.

– И... я хотел попросить прощения. За тот вечер, за личные разговоры. Не стоило вываливать на вас свои проблемы.

– Все нормально. У всех бывают моменты слабости.

– Да. Только обычно я их не показываю. – Он смотрит на меня. – С вами почему-то... по-другому.

Молчу. Боюсь, что скажу лишнее.

– Вера Алексеевна, – продолжает он. – Я понимаю ваше желание держать дистанцию. И буду его уважать. Но... если захотите поговорить, выпить кофе, просто посидеть молча – я рядом. Окей?

– Окей, – тихо отвечаю.

Машина останавливается у моего дома.

– Спасибо за поездку, – говорю, выходя.

– Это вам спасибо. До завтра.

– До завтра.

Поднимаюсь домой. Мама на кухне читает книгу.

– Привет, дочка. Как съездила?

– Хорошо. Контракт подписали.

– Молодец. Даня уроки сделал, поужинал. Сейчас с ребятами в компьютер играет.

– Спасибо, мам.

Она смотрит на меня внимательно:

– Ты какая-то... странная. Все в порядке?

– Да. Просто устала.

– Вера, – мама встает, подходит ближе. – Я же вижу. Что случилось?

И вдруг так хочется рассказать. Выговориться. Но...

– Все нормально, мам. Правда. Просто сложный день.

Она обнимает меня:

– Ладно. Когда будешь готова – расскажешь. Я поехала, поздно уже.

Провожаю маму, иду к Даньке. Он в наушниках, сосредоточенно смотрит в монитор.

– Эй, геймер. Маме привет не скажешь?

Снимает наушники:

– Мам! Как съездила? Магнитик привезла?

Достаю из сумки магнит с видом Петропавловской крепости.

– Класс! Спасибо!

– Как день прошел?

– Норм. Бабушка котлет наделала – объедение. И пирог с яблоками.

– Везет тебе.

– Мам, а с кем ты ездила?

– С директором.

– И как он?

– Нормальный. Умный, профессиональный.

– Красивый?

– Даня!

– Что? Просто спросил.

Треплю его по волосам:

– Любопытной Варваре нос оторвали.

– Я не Варвара. Я Данил. И вообще, нормально интересоваться.

– Спать иди, Данил. Завтра в школу.

– Еще полчасика?

– Пятнадцать минут.

– Двадцать?

– Данька!

– Ладно, ладно, пятнадцать.

В своей комнате переодеваюсь, ложусь на кровать. Закрываю глаза, и перед мысленным взором – дорога. Роман рядом. Его голос: «С вами почему-то... по-другому».

Почему? Чувствует что-то? Или просто устал от одиночества?

Не важно. Я не могу, не имею права разрушить этот хрупкий баланс. Работа есть работа. Он мой босс, я его подчиненная. И точка.

Только вот сердцу не прикажешь. Оно помнит другого Романа – молодого, смеющегося, читающего мне стихи в универском дворике.

И больно от того, что тот Роман ушел навсегда. Как и та Вера.

Остались двое уставших людей, играющих в профессионализм.

И молчание между ними, густое как туман.